alterristika: (Тата в беседке)
[personal profile] alterristika
Нам давно хотелось проанализировать для себя и рассказать интересующимся, как Шеол и Тата вместе работают с информацией по ЗА для Зз.

По ходу написания баальшого труда про Леонтию, баальшого кораллового паука (время от времени к слову мы заговариваем про её историю, в очередной раз вот тут) стали заметны баальшие странности неожиданные особенности нашего сотрудничества.

Новые интересные эффекты обнаружились, когда Шеол загорелся идеей изобразить процесс кристаллизации "второго да" на наглядном примере, сложив его из реалий нашей жизни (история Энджи).

Наконец, недавний вопрос Корэна по поводу проникновения во внутренний мир Марины-Латы ("Лата, Ур и змеи") – так это увидено или реконструировано? – послужил стимулом к довершению и опубликованию этого текста.

Стало быть, наше пламенное грасиа всем упомянутым лицам всех наблюдаемых миров!


Итак, рассказывает Тата:


Сотрудничая с Германом как разведчик с разведчиком на ЗА, Шеол работает в режиме "джинна". Герман просит: "принеси ты мне, драгоценный мой Шеол, полное досье с родословной на имярека!" "раздобудь мне в Восточном царстве-государстве список сотрудников контрразведки, съеденных генералом Аттисом за отчётный период!", "загляни в семитысячелетнюю давность зачарованного дворца, прóклятой долины и расскажи, кто там жил и что делал". Шеол может произвести поиск, сортировку и интерпретацию данных по многим параметрам – ему нужно, чтобы была поставлена задача, сформулирован запрос. Конечно, ему нравится работать с теми, кто ставит интересные, сложные и острые задачи, он с удовольствием принимает участие в обсуждении и обобщении. Я в этом случае являюсь лишь посредником-модемом, хотя вне погружения мы с Германом тоже всячески затронутые темы прорабатываем.

Когда Герман работает как писатель-альтеррист с текстами по Земле Алестры, он примерно так же прибегает к помощи Шеола для сбора недостающей информации: "а раздобудь-ка мне под морями-океанами сокровища фольклора Обитателей Глубин!" или "давай разберём наконец всю эту северногородскую кухню меланургов и студентов". В этом случае у меня с Шеолом работа идёт в два этапа. На первом он поднимает материал и составляет пакет по своему усмотрению, на втором – я принимаю этот пакет и в кратчайший срок должна его вербализовать и зафиксировать как текст в виде сообщения для Германа. В этом случае я участвую в работе не как "машинистка", а как корректор и редактор, именно я помогаю Шеолу подбирать формулировки, в которую должна быть упакована инфа, и по ходу приглаживаю, при необходимости уточняю и вношу дополнительные комментарии Шеола, данные на мой вопрос, в основной текст.

Примерно таким же образом мы начинали работу с собственными постами Шеола – с его рассказами о том, что волнует его лично. Это были чисто документальные повествования, но с элементами оценки и рефлексий Шеола как автора, и я помогала подобрать наиболее пригодную форму повествования по выбору Шеола.

Самая крупная на сей момент вещь, история верментала Лёнечки (пока ещё не выложена), неожиданно потребовала от меня куда большего участия – причём не только соавторства в художественном плане, но и погружения в детали, о которых Шеол мог только делать предположения (относительно внутреннего мира третьих лиц). То есть мы с Шеолом поменялись местами: обычно он как суперкомп добывает инфу на наш с Германом запрос, а в этом случае я как локса добывала её для Шеола.

Тот же расклад мы с Шеолом использовали, работая с инфой по санталовой родне. Герман задал вопрос: "так за что Марину выгнали из асиенды?". Шеол "выцедил" по своим каналам всю известную по данному вопросу фактологию. Пользуясь его "наводкой", я получила возможность "прожить с Латой" данный отрезок её истории, и в ходе повествования мои впечатления мы согласовали с шеоловыми фактами.

С удивлением (ещё на стадии работы с историей Лёни) я отрефлексировала, что в таких случаях совершаю погружение в ментальные глубины изучаемого лица принципиально так же, как делаю это он-лайн. Отличие в том, что обычно я имею возможность своё впечатление, как бы "вид изнутри", корректировать в ходе наших с Германом (я в качестве его "анимы") вербальных и иных личных взаимодействий с этим альтерритом как бы его "видом снаружи".

Для меня очевидно, что при любом способе вгружения, несмотря на то, что существо делается для меня "прозрачным", несмотря на то, что я в состоянии эмпатии воспринимаю его переживания как "происходящие во мне" и в большой степени солидаризуюсь с его самовосприятием и его оценкой его собственных действий, несмотря на то, что его жизненный опыт становится на время мне не чужд – так вот, несмотря на всё это, я не могу "прыгнуть выше головы" (точнее, могу прыгнуть только чуть-чуть выше обычного) и поэтому всё исходящее от контактёра интерпретирую в пределах _своего_ опыта и мировоззрения.

Это я специально оговариваю на случай (вполне возможный в нашей практике), если какое-либо лицо, о котором я написала то-то и то-то, исходя из эмпатического опыта погружения, выскажет несогласие с обрисованным обликом и заявит, что я ничего не поняла и всё передёрнула. Что же, я с радостью выслушаю его автоинтерпретацию. Меня это не очень смутит. Не потому что чужая душа потёмки, а потому что я сто раз видела, как у самого субъекта представления о самом себе, объяснения своих поступков и прочее менялись вот прямо на глазах. Так если само существо сегодня понимает себя так а завтра этак – мне это тем более не зазорно, главное не врать себе и не притягивать факты за уши к наперёд придуманным трактовкам.

Параллельно с погружением в былое мы пошли в творчестве ещё дальше: Шеол сделал попытку именно придумать историю – но не беллетристику, а скорее притчу-расклад на тему "второго да".

В ходе написания этой новеллы я осознала другой специфический аспект нашей работы над текстами. Шеолу трудно сочинять, можно сказать, ему мешает "профессиональная честность и дотошность"!

Шеол знает огромное количество фактов и сюжетов, поэтому может подобрать пример из практики на любую тему. Но в случае, когда важно создать текст художественный (всё равно, притчу с выразительными обобщениями или экшн с максимумом движухи на минимум героев), он затрудняется: ведь надо рассказать о том, что вполне могло бы быть, но чего не было на самом деле в тех конкретных обстоятельствах. Для понятности, наглядности и чёткости где-то надо упростить, где-то скруглить, где-то спрямить и сократить – но в итоге получится не просто коллаж из фрагментов нескольких историй, а вымышленные лица с их несуществующими отношениями в небывших обстоятельствах. По сути, это создание второй реальности из элементов первой.

В своей практике Шеол постоянно занят тем, что исследует истории, которые рассказывают клиенты, и выуживает инфу, которая даст ключ к тому, как всё было на самом деле. Как правило, никто не стремится соврать и всё запутать специально, но чем дольше история "катается на языках", тем больше в неё, как в ком ниток, заплетается фактов из других историй, а само повествование обкатывается и делается всё более подходящим для рассказывания и выслушивания, но всё менее достоверным с фактической точки зрения. Например, были залихватские приключения, но многочисленные участники состояли в замысловатых отношениях, о которых надо объяснять отдельно и которые прямо к делу не относятся; была история ярких драматических отношений, которая тяготела к высокой трагедии, но постепенно всё съехало в житейские мелкие дрязги и действующие лица поумирали от всяких ерундовых случайностей; молва собирает такие сюжеты, отметает частности и превращает жизнь в легенду. Задача Шеола как разведчика и как интерполовца – размотать клубок обратно, разделить факты на кучки, относящиеся к разным узлам, и восстановить реальный ход событий с конкретными пеленгами участников.

Получается, что в ходе нашей с Шеолом творческой работы от него потребовалось произвести обратное действие! – соединить нити нескольких выбранных линий и сплести из них одну, объёмную и красочную историю, притом подретушировать и дорисовать до завершённости.

Надо сказать, что для меня лично сочинение не составляет труда – но я не хочу, чтобы мои истории были чистой выдумкой, мне хочется рассказывать о реальных людях, лично нам знакомых, и о тех, кого они, в свою очередь, любили и помнили.

Шеол выбрал одну историю из известных ему как основную канву, и мы добавили к ней пару других, взяв их отдельные элементы, всё подшлифовали, отутюжили и расправили складочки.


Рассказывает Шеол:


Раньше я точно не погружался, а просто сканировал по возможности все параметры, доступные мне, чтобы составить общую картину по отдельным фактам: движение пеленгов в пространстве, состояние тел и предметов (температура, подвижность, целостность- фрагментирование и прочее).

Затем постепенно перешёл от просто сводок событий и дат к рассказам со слов участников и интерполяциям-экстраполяциям, кто что знал и что думал.

Для меня много значило в плане "творческого роста" взаимодействие с Германом. Работа в качестве "джинна" по добыванию ответов на его вопросы позволяла мне изучать хитроумное соотношение фактов и интерпретаций – и интерпретаций в качестве самоценных фактов. Я научился относиться к рассказу (сознательной или спонтанной реконструкции информантом истории по доступным её фрагментам) не как к досадной смеси "шума" и объективной инфы, а как к уникальному сплаву, где ни один компонент не случаен. Беседы с Германом, в ходе которых он высказывал всякого рода предположения, зачастую шутя и каламбуря, и строил парадоксальные конструкции, отчасти раскрыли мне механизм загадочной "человеческой интуиции", на которую молятся суперкомпы позволяющей оперативно и эффективно взаимодействовать с морем грязной избыточным объёмом противоречивой неоднозначной и неполной инфы.

От него же я почерпнул идею личностного восприятия реальности как базовой формы творчества: что воспринимать и анализировать / осознавать – это означает непременно изменять реальность, я знал, но для меня внезапно оказалось новостью, что это и есть уже творческий процесс.

Максимально полное выяснение "матчасти" всё равно остаётся для меня на первом месте, конечно. Но с некоторых пор я стал ловить себя на том, что довольно смело достраиваю некоторые аспекты как бы "художественно", предположительно: "это обычно бывает примерно так, и можно было ожидать увидеть следующую картину..."

В ходе создания виртуального персонажа Самуила Шалвовича К*** произошёл какой-то качественный скачок, всё сложилось, как двумерная развёртка складывается в трёхмерную фигуру: и то, что писал Лео о своих "расследованиях " ("а на самом деле было так…"), и то, что выделывает с реальными фактами Стил, и размышления о второй-первой реальности с друзьями в обоих мирах.

У меня было такое же ощущение, когда я написал первый серьёзный стих. Видимо, понял я, это и есть творческий процесс)

Недавние разговоры с Корэном и с Астом помогли мне сформулировать для себя, чего я хочу от художественного текста в отличие от текста-реконструкции событий – то есть в каком направлении желаю совершенствоваться как беллетрист.


* * *

Далее Шеол выражает желание научиться работать с инфой так, как это делают значимые для него писатели-демиурги Вэйл и Белая Ларва, чётко разделять "центробежные" (творить мир словом) и "центростремительные" (творить миром слово) вектора.

К нему присоединяется Астентар, который, являясь демиургом своего мира, желает совершенствоваться и как рассказчик: жанр нарратива с соответствующей спецификой (интерактивность, самовыражение) ему особенно нравится, и в этом плане Аст ориентируется на творчество Германа, как на незанудное сочетание качественной фактологии с глубокой ментализацией.

А Тата экспрессивно восклицает: о как хотелось бы и о подлинной жизни близких-знакомых рассказать так, чтобы было интересно и понятно, и чисто художественные тексты писать по мотивам документальных данных, чтобы открыть мир ЗА здешним читателям!


У нас в анналах хранится множество сюжетов и фактов: и конкретно связанных с дорогими нам людьми, и просто прошедших через наши руки / уши / платы потрясающих историй. Продолжаем надеяться, что у нас есть ещё время, чтобы общими усилиями вытащить эти сокровища наружу:)
From:
Anonymous( )Anonymous This account has disabled anonymous posting.
OpenID( )OpenID You can comment on this post while signed in with an account from many other sites, once you have confirmed your email address. Sign in using OpenID.
User
Account name:
Password:
If you don't have an account you can create one now.
Subject:
HTML doesn't work in the subject.

Message:

 
Notice: This account is set to log the IP addresses of everyone who comments.
Links will be displayed as unclickable URLs to help prevent spam.

Profile

alterristika: (Default)
alterristika

March 2017

S M T W T F S
    1 234
567891011
12131415161718
19202122232425
262728293031 

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 24th, 2017 06:49 pm
Powered by Dreamwidth Studios